Рихард Вагнер

Постановка режиссера Хеннинга фон Гирке (Henning von Gierke), дирижер - Wolfgang Sawallisch, Джулия Варади (Julia Varady) в роли Сенты, Роберт Хале (Robert Hale) в роли Голландца, Эрик - Peter Seiffert, Мари - Anny Schlemm, Даланд - Jaakko Ryhanen, Рулевой - Ulrich Ress.
На Амазоне

DVD этой постановки нет, она доступна на Амазоне только в формате VHS. К сожалению, у меня есть только очень плохая запись, видимо, с телетрансляции, так что заранее извиняюсь за качество картинок.

Несмотря на плохую запись, это пока лучшая постановка "Голландца", которую я видела. Постановка абсолютно классическая, тик-в тик по ремаркам Вагнера, и даже местами кажется несколько чрезмерно старомодной и статичной. Но скучной, тем не менее, не кажется благодаря замечательной работе артистов. Сам подбор артистов, все простые и качественные, без всякого выпендрежа, режиссерские решения, убедительное исполнение - заставляют верить в эту историю, она удивительно не выглядит надуманной и притянутой за уши.

Главную роль в этом, конечно, играет убедительный Голландец. Согласитесь, вполне можно поверить, что такой моряк пленит сердца романтических девиц, не правда ли? Кудри, усы, кружевное жабо и шпага на боку - настоящий... капитан :-)!

Голландец Роберта Хале благороден и аристократичен, в нем нет ничего инфернального, он выглядит этаким попавшим в беду принцем, стоически переносяшим испытания. В его выходном монологе - не столько отчаяние или жалоба, сколько благородная печаль. Зато как он искренне расцветает, обретя надежду (в дуэте второго акта). И с какой неподдельной нежностью прощается с Сентой в финале (самая верхняя картинка). Фраза "Узнай же, какой судьбы избежишь" звучит не грозно, как почему-то любят это место петь, а тихо и утешительно. Голос Хале не кажется особо мощным, но очень выразителен и богат оттенками.

Единственная претензия, которую я могу предъявить к исполнительнице партии Сенты Джулии Варади - это что она несколько, эээ, взрословата для этой роли. Но это, к счастью, заметно только на крупных планах (ох, прав Adriano, крупные планы для оперы - зло!). Пластика артистки выразительна и точна, а музыкальное исполнение безупречно (ну, насколько я могла расслышать на своей хрипящей и шипящей записи). Нежнейшие пиано и легкие, без всякого напряжения верха вообще не дают по ходу действия обращать внимание на технику исполнения, сосредоточивая внимание зрителя на сути происходящего.

Джулия Варади тоже создает нестандартный образ своей героини. Ее Сента - серьезна и ответственна, в ней нет ничего от экзальтированных нервических девиц, каких часто изображают в этой роли. Есть - серьезная осознанная готовность прийти на помощь тому, кто в ней нуждается, даже жертвуя собой - не такое уж редкое, на самом деле, чувство, которое веками подвигало очень добрых женщин посвящать свою жизнь долгу сестер милосердия или воспитательниц сиротских приютов.

Именно это чувство и определяет отношения Сенты с Эриком: здоровенный нахрапистый Эрик Петера Сейфферта не вызывает желания спасать его и защищать. Чем бы ни были продиктованы его претензии, они порождают в Сенте только сдержанное отторжение. Она, правда, поначалу явно боится жениху перечить - но даже легкий "наезд" на Голландца со стороны Эрика в первом дуэте заставляет ее яростно броситься на его защиту, пренебрегая опасностью - и Эрик сразу "сдувается" и отступает. С тем же холодным сознанием принятого на себя долга она выслушивает Эрика в третьем акте: его обвинения ее не трогают, но жалобы, заставляющие ему все-таки посочувствовать, едва не пробивают брешь в ее самообладании. Но только едва не... Эрик, между прочим, тоже на редкость убедительный и непротиворечивый, достоверно соединяющий в своем поведении настойчивые претензии к "своей девушке" и полную беспомощность перед лицом силы ее духа.

Вызывает искреннее восхищение техническая оснащенность сцены и серьезный подход к декорациям и реквизиту. Делают люди "реалистическую" постановку - так делают как следует! Корабли - просто бальзам на душу, ванты на веревочных талрепах, такелаж-рангоут, крутые борта, якоря, ах! (Просто стыд-позор нашему мариинскому фанерному уродцу!) После первого акта вся сцена с кораблями уезжает вниз, а сверху спускается полная сцена в доме Даланда с мебелью и гнутыми потолочными балками, создающими впечатление перевернутых шпангоутов.

Это единственная виденная мной постановка, где финальный прыжок Сенты сделан достаточно осмысленно: никаких скал на сцене, правда, нет - Сента взбегает на стоящий у пирса отцовский корабль и честно прыгает с бушприта. Вслед за ней прыгает с борта и Голландец - правда, его корабль после этого не тонет, а только неуклюже заваливается на борт (на то, чтобы потопить целый корабль во всю высоту сцены, технических возможностей, видно, все-таки не хватило). Но радует хотя бы намерение :-).

В целом - эталонная классическая постановка, задающая планку, на которую должны ориентироваться все "традиционные" прочтения.